Любовная зависимость и аддикция избегания

Любовная аддикция — это зависимость отношений с фиксацией на другом человеке. Не любовь и не влюблённость, хотя внешне может выглядеть как они. Человек не стремится познать, понять или позаботиться о другом — он нуждается в нём как в веществе.

Почему любовные аддикции опасны

Хмарук (2005) обратила внимание на то, что любовные аддикции поражают преимущественно людей молодого возраста — и их клинические последствия тяжелее, чем кажется на первый взгляд. Они приводят к быстрой десоциализации: человек выпадает из рабочих и социальных связей. Растёт аутодеструктивное и аутоагрессивное поведение, повышается суицидальный риск. Среди сопутствующих последствий — криминализация и виктимизация: аддикт может стать жертвой или агрессором. Коморбидные расстройства — депрессия, тревога, расстройства личности — встречаются часто.

Синдром Адели: история как клинический случай

Адель Гюго, дочь Виктора Гюго, была одержима английским офицером Альбертом Пинсоном. Он не отвечал взаимностью и не скрывал этого. Она преследовала его годами — из Франции в Канаду, затем на Барбадос. В итоге потеряла рассудок и провела последние годы жизни в психиатрической клинике.

По её имени психиатры описали синдром Адели — болезненное, навязчивое состояние с длительной неразделённой любовью. Его симптомы: одержимость (навязчивые мысли об объекте вплоть до эротоманического бреда), преследование, игнорирование реальности — отрицание того, что взаимности нет и не будет. На телесном уровне — бессонница, потеря аппетита, депрессия, постепенная утрата интереса к жизни. Социальный мир сужается: прежние отношения и занятия исчезают.

Клиническая картина любовной аддикции

Клинически любовная аддикция проявляется как трудноконтролируемая тяга к повторению определённых поведенческих актов в отношении объекта. Человек поглощён реализацией этого влечения, рациональных объяснений у него нет, критики к своему состоянию — почти не остаётся.

Доза здесь — это время и внимание, направленные на другого человека. Именно их аддикт стремится получить любыми способами.

Короленко и Дмитриева описывают признаки точно. Мысли о «любимом» доминируют и носят черты навязчивости. Аддикт живёт в нереальных ожиданиях без критики к этой нереальности. Самое разрушительное: любовный аддикт перестаёт существовать как отдельная личность — он забывает себя, перестаёт заботиться о себственных нуждах. В центре его эмоциональной жизни — страх покинутости.

Существенное отличие от безответной влюблённости: безответная любовь, как правило, проживается за год-два и постепенно отступает. Любовная аддикция может длиться несколько лет, не ослабевая, а нередко нарастая.

Аддикт преследования и аддикт избегания

Аддикт преследования относится к объекту как к вещи, а не к человеку. Его не интересует реальная личность другого — он не пытается узнать, что тот думает и чувствует, не принимает отказ как информацию. Отказ воспринимается как сигнал удвоить усилия.

Аддикция избегания устроена иначе, но питается теми же корнями. Человек избегает интенсивности в отношениях со значимым партнёром: находит поводы быть в другой компании, на работе, в делах. Он стремится придать отношениям «тлеющий» характер — чтобы связь была, но не становилась близкой.

На уровне сознания аддикт избегания объясняет это страхом потерять свободу. На подсознательном уровне работает тот же страх покинутости, что и у любовного аддикта. Отсюда — амбивалентность: отношения для него важны, но он не раскрывается. Он посылает двойные послания, не бывает последовательным. Партнёр не понимает, на каком он свете.

Характерно, что любовный аддикт и аддикт избегания часто сочетаются в одном человеке. Если аддикту преследования ответят взаимностью, он может начать избегать — реальные отношения его пугают, он живёт в фантазии об отношениях. Теряет интерес, когда объект стал доступен. В паре аддикт преследования и аддикт избегания могут меняться ролями.

Аддиктивный цикл

Цикл в любовной аддикции проходит три узнаваемые фазы.

Период положительных интенсивных эмоций — этап знакомства. Аддикт избегания производит впечатление: он обаятелен, загадочен, притягивает. Любовный аддикт переживает эйфорию, чувство освобождения от серой повседневности.

Развитие фантазирования — связь уже имевшихся фантазий с реальным объектом. Эта фаза — не отношения, а проекция. Любовный аддикт на пике фантазирования начинает всё настойчивее требовать внимания и подтверждений — именно это провоцирует отступление аддикта избегания.

Осознание, что в отношениях не всё в порядке — любовному аддикту приходится признать, что его покидают или уже покинули. Наступают явления отнятия: депрессия, дистимия, безразличие ко всему вокруг. Человек снова и снова анализирует ситуацию, ищет способ всё вернуть. Отношения рушатся, но в будущем могут быть восстановлены — с прежним партнёром или с новым, по той же схеме.

Уровни тяжести

Любовная аддикция проявляется на трёх клинических уровнях.

Невротический уровень — человек понимает, что происходящее ненормально, но надеется на изменение ситуации. Критика сохранена частично.

Пограничный уровень — критика утрачена в большей степени. Поведение становится непредсказуемым, самодеструктивным, нарушаются границы собственные и чужие.

Психотический уровень — любовный бред. Человек убеждён, что отношения реальны, несмотря на очевидное их отсутствие. Именно здесь синдром Адели достигает своего клинического максимума.

Граница между безответной влюблённостью и аддикцией — наличие критики. Безответная влюблённость предполагает хотя бы частичное понимание реальности. Любовная аддикция на уровне психоза от этого понимания полностью оторвана.

Почему аддикты обращаются за помощью

Любовные аддикты не испытывают радости — их состояние истощает. Это отличает их, например, от трудоголиков, которые могут годами не замечать проблемы. Здесь страдание очевидно, но запрос, с которым человек приходит к психологу, часто формулируется парадоксально: не «помогите мне выйти из этого», а «помогите мне понять, как вернуть человека» или «объясните мне его поведение». Аддикт хочет одновременно продолжать и остановиться — как любой зависимый.

Работа начинается с разграничения: аддикция — это не любовь. Любовь предполагает знание другого, заботу о нём и ответственность. Если другому от этих отношений плохо — это не любовь. Аддикт преследования не стремится узнать другого — он использует его как объект регуляции собственного состояния.

Отдельного внимания заслуживает аддиктивный профиль личности: человек, у которого сформировалась химическая зависимость и который от неё отказался, нередко перемещает аддиктивную энергию в социально приемлемые формы — трудоголизм, спорт. Любовная аддикция может быть одной из таких замен. Это не всегда хуже прежнего, но это всё равно аддикция, требующая терапевтического внимания.

Запомнить

• Любовная аддикция — зависимость отношений с фиксацией на другом человеке; доза — время и внимание, направленные на объект аддикции.
• Синдром Адели — клинический случай болезненной многолетней неразделённой любви: одержимость, преследование, игнорирование реальности, психосоматика, изоляция.
• Аддикт преследования относится к другому как к объекту, не принимает отказ как информацию и не интересуется реальной личностью партнёра.
• Аддикт избегания сознательно боится потери свободы, бессознательно — покинутости; создаёт «тлеющие» отношения и посылает двойные послания.
• Оба типа могут сочетаться в одном человеке: получив взаимность, аддикт преследования начинает избегать, потому что живёт в фантазии, а не в реальных отношениях.
• Аддиктивный цикл проходит три фазы: эйфория знакомства → нарастание требований и уход партнёра → признание потери с явлениями отнятия.
• Запрос в терапии часто звучит не как просьба о выходе, а как просьба вернуть объект: амбивалентность аддикта — одновременное желание продолжать и остановиться.