Психологическая теория деятельности: от принципа единства к структуре и практике

Психологическая теория деятельности — это не просто один из разделов отечественной психологии, а её фундаментальная методологическая основа, определившая путь развития науки на десятилетия вперёд. Возникнув в 1920-30-е годы в трудах Сергея Леонидовича Рубинштейна и Алексея Николаевича Леонтьева, она предложила принципиально новый ответ на главный вопрос: как объективно изучать субъективный мир человека? Ответ был найден в понятии деятельности — целенаправленной, мотивированной активности, в которой психика не только проявляется, но и формируется. Эта теория стала тем самым мостом, который соединил философские принципы марксизма с конкретной практикой психологического эксперимента и, что особенно важно, с клиническим анализом нарушенной психики, заложив основу патопсихологии как строгой научной дисциплины.

Исторический и философский контекст: преодоление кризиса

Возникновение теории деятельности было ответом на глубокий кризис в психологии начала XX века. Две доминирующие парадигмы — интроспективная психология сознания и бихевиоризм — зашли в тупик. Первая изучала субъективные переживания, недоступные объективной проверке, вторая сводила человека к совокупности реакций на стимулы, игнорируя сознание и смыслы.

Советские психологи, опираясь на философию диалектического материализма (прежде всего, идеи Карла Маркса), предложили третий путь. Ключевой мыслью стало положение о том, что сознание изначально вплетено в практическую деятельность человека по преобразованию мира. Не сознание рождает деятельность, а деятельность, общественная по своей природе, формирует сознание. Этот поворот позволил преодолеть разрыв между субъективным и объективным, внутренним и внешним. Задача психологии заключалась теперь в том, чтобы, изучая внешнюю, доступную наблюдению и регистрации деятельность, делать научные выводы о внутренних психических процессах.

Сергей Рубинштейн: принцип единства сознания и деятельности

Сформулированный Сергеем Леонидовичем Рубинштейном (1889–1960) принцип единства сознания и деятельности стал краеугольным камнем всей теории.

Суть принципа заключается в следующем: сознание (и психика в целом) и деятельность образуют неразрывное органическое единство, а не две отдельные сущности. Это означает:

Сознание формируется и развивается в деятельности. Оно не дано изначально, а возникает и меняется в процессе активного взаимодействия человека с миром, в ходе решения жизненных задач.
Сознание проявляется и обнаруживается в деятельности. Мы не можем наблюдать сознание непосредственно, но можем судить о нём по тому, как человек действует, как решает поставленные перед ним задачи. Деятельность становится «объективацией» внутреннего мира.
Сознание регулирует деятельность. Будучи сформированным, оно направляет активность, определяя её цели и смыслы. Таким образом, связь двусторонняя: деятельность → сознание → деятельность.

Как писал сам Рубинштейн: «Субъект в своих деяниях не только обнаруживается и проявляется; он в них созидается и определяется. Тем, что он делает, можно определять то, что он есть; направлением его деятельности можно определять и формировать его самого».

Этот принцип кардинально менял представление о предмете психологии. Предметом становилась деятельность, опосредованная психическим отражением. Рубинштейн показал, что деятельность — это не просто поведение или реакция, а активное, целенаправленное отношение человека к действительности, в структуру которого включена личность с её мотивами и установками.

Алексей Леонтьев: структура деятельности и проблема интериоризации

Если Рубинштейн заложил философско-методологический фундамент, то Алексей Николаевич Леонтьев (1903–1979) разработал на его основе развернутую психологическую теорию структуры деятельности, которая стала рабочим инструментом для исследований.

Леонтьев расширил принцип единства, выдвинув принцип единства психики и деятельности в её различных формах. Он поставил и решил фундаментальные вопросы: как возникла психика в эволюции (в филогенезе) и как формируются высшие психические функции у человека (в онтогенезе)? Ответ на оба вопроса лежал в анализе структуры деятельности.

Иерархическая структура деятельности: мотив, цель, условие

Леонтьев предложил рассматривать деятельность как сложное, иерархически организованное образование, состоящее из трех основных уровней, или «единиц»: деятельности, действий и операций. Каждый уровень отвечает на свой вопрос и определяется своим специфическим звеном.

1. Уровень ДЕЯТЕЛЬНОСТИ (Отвечает на вопрос «Ради чего?») Деятельность — это целостный процесс, побуждаемый мотивом. Мотив — это объект (материальный или идеальный), который отвечает той или иной потребности субъекта и направляет его активность. Именно мотив придает деятельности смысл.

Пример: Человек читает научную литературу. Эта деятельность может побуждаться разными мотивами: подготовка к профессиональной карьере (мотив достижения), желание войти в круг интеллектуальной элиты (мотив аффилиации), стремление к самосовершенствованию (когнитивный мотив). В реальности деятельность чаще всего полимотивирована — поддерживается несколькими мотивами одновременно.

2. Уровень ДЕЙСТВИЯ (Отвечает на вопрос «Что надо сделать?») Действие — это процесс, подчиненный осознаваемой цели. Цель — это образ желаемого результата, который должен быть достигнут. Одно и то же действие может входить в разные деятельности в зависимости от мотива.

Пример: В рамках учебной деятельности (мотив — стать профессионалом) студент выполняет действие «написать курсовую работу». Цель — получить отличную оценку и глубоко разобраться в теме. Это действие, в свою очередь, требует выполнения ряда операций.

3. Уровень ОПЕРАЦИИ (Отвечает на вопрос «Как, каким способом?») Операция — это способ выполнения действия. Операции не имеют самостоятельных целей; они определяются конкретными условиями, в которых задана цель. Со временем хорошо освоенные, автоматизированные действия превращаются в операции.

Пример: Для выполнения действия «написать курсовую» студент выполняет множество операций: искать источники в библиотечном каталоге, конспектировать статьи, структурировать текст, проверять орфографию. Способ, которым он это делает (работает в текстовом редакторе, использует карточки для заметок, обсуждает план с научным руководителем), зависит от наличных условий: доступности литературы, технических средств, временных рамок.

Важнейшее свойство этой структуры — её динамичность и взаимопревращаемость. То, что сегодня является действием с собственной целью (например, научиться печатать вслепую), завтра может стать операцией в составе более крупного действия (написать книгу). Иерархия «мотив → цель → условие» задает вектор анализа: от наиболее общего, смыслообразующего уровня к конкретным способам реализации.

Интериоризация и экстериоризация: как внешнее становится внутренним

Ключевым для понимания развития психики является разработанное Леонтьевым (на основе идей Л.С. Выготского) понятие интериоризации. Это процесс преобразования внешней, материальной, развернутой деятельности во внутреннюю, умственную, свернутую деятельность. В ходе интериоризации происходит не просто копирование внешнего во внутренний план, а формирование самой структуры сознания.

Пример: Ребенок учится считать. Сначала он считает, перекладывая реальные предметы (внешняя материальная деятельность). Затем он начинает считать, указывая пальцем на предметы (материализованное действие). Позже он считает, глядя на предметы (перцептивное действие). Наконец, он производит счет «в уме» (умственное, внутреннее действие). Произошла интериоризация — внешнее действие превратилось во внутреннюю психическую функцию.

Обратный процесс — экстериоризация — это воплощение внутреннего замысла, умственного плана во внешнее действие. Эти два процесса находятся в постоянном взаимодействии, обеспечивая связь человека с миром.

Синтез подходов: два взгляда на одно целое

Теории Рубинштейна и Леонтьева не противоречат, а взаимодополняют друг друга, предлагая разные ракурсы рассмотрения.

Рубинштейн делает акцент на всеобщей связи и взаимопроникновении сознания и деятельности, на личности как субъекте, творящем себя в деяниях. Его подход подчеркивает непрерывность и целостность этого единства.
Леонтьев предлагает аналитический инструмент — структуру, позволяющую расчленить эту целостность на составляющие для детального изучения. Его подход операционален, он отвечает на вопрос «как устроена деятельность?».

Вместе они создают мощную методологическую систему: принцип единства (Рубинштейн) объясняет, почему деятельность является адекватным предметом психологии, а структурный анализ (Леонтьев) показывает, как её можно изучать.

Теория деятельности как методологический фундамент патопсихологии

Практическое значение теории деятельности проявилось с максимальной силой именно в клинической психологии, в работах школы Блюмы Вульфовны Зейгарник. Она стала тем самым «объяснительным принципом» и «предметом исследования», о котором говорил Рубинштейн.

1. Обоснование экспериментального метода

Если психика формируется и проявляется в деятельности, то её нарушения также должны обнаруживаться в особенностях осуществления деятельности. Следовательно, организовав специальную внешнюю деятельность — психологический эксперимент — мы можем объективно изучать внутренние, в том числе нарушенные, психические процессы.

Эксперимент в патопсихологии — это не тест с готовыми ответами. Это моделирование умственной деятельности (классификации, исключения, опосредованного запоминания), где задачей психолога является анализ не столько итогового результата, сколько процесса решения. Как пациент принимает задачу? Как выдвигает гипотезы? Как реагирует на трудности? Как объясняет свои решения? Именно в этом процессе, в его сбоях и искажениях, и проявляется патология.

2. Структурный анализ нарушений мышления (схема Б.В. Зейгарник)

Опираясь на структуру деятельности Леонтьева (Деятельность — Действие — Операция), Зейгарник создала классическую трехаспектную схему анализа нарушений мышления, которая до сих пор является золотым стандартом патопсихологической диагностики.

Операциональный аспект (уровень ОПЕРАЦИЙ): Нарушения самих умственных операций — анализа, синтеза, обобщения, абстрагирования. Это может быть:
- Снижение уровня обобщения (мышление становится конкретным, ситуативным — характерно для органических поражений, умственной отсталости).
- Искажение процесса обобщения (обобщения строятся на несущественных, латентных, формальных признаках — характерно для шизофрении).
Динамический аспект (уровень ДЕЙСТВИЙ, их протекание во времени): Нарушения темпа, подвижности, устойчивости мыслительной деятельности.
- Инертность мышления (замедленность, тугоподвижность, трудности переключения).
- Лабильность мышления (неустойчивый темп, скачки идей).
- Нарушения динамики наиболее характерны для психоорганических синдромов и состояний, связанных с воздействием психофармакологии.
Мотивационно-личностный аспект (уровень ДЕЯТЕЛЬНОСТИ): Нарушения, связанные с мотивацией, целеполаганием, смыслообразованием.
- Разноплановость мышления: Утрата единой цели деятельности. Пациент при выполнении одной задачи использует разные, несвязанные принципы.
- Резонёрство: Подмена цели решения задачи целью демонстрации своей позиции, бесплодное мудрствование.
- Нарушение критичности: Неспособность сличить ход и результат своей деятельности с исходными условиями задачи.
- Эти нарушения в первую очередь характерны для шизофрении и отражают глубокий распад личностной регуляции мышления.

Эта схема позволяет перейти от простого описания симптома («больной говорит бессвязно») к пониманию механизма нарушения («имеется искажение операциональной стороны мышления в сочетании с разноплановостью, то есть нарушением мотивационно-личностного компонента, что указывает на шизофренический характер расстройства»).

3. Понимание генезиса и структуры дефекта

Теория деятельности, и особенно концепция интериоризации, позволяет понять, как формируется психический дефект. Нарушение на более раннем, внешнепрактическом этапе формирования психической функции (например, в детском возрасте) ведет к искажению её дальнейшего интериоризированного, внутреннего строения. Анализ деятельности помогает выявить не только поврежденные, но и сохранные звенья психического процесса, что является основой для построения стратегий реабилитации и коррекции, направленных на обход дефектного звена или его компенсацию.

Теория деятельности в современном контексте: живое наследие

Несмотря на то, что пик разработки теории деятельности пришелся на середину XX века, её значение отнюдь не стало историческим. Она продолжает оставаться:

Методологическим стержнем отечественной клинической психологии и патопсихологии, определяя подход к диагностике как к качественному анализу процесса, а не к измерению результата.
Теоретической основой для понимания взаимосвязи между личностными, мотивационными расстройствами и нарушениями познавательных процессов. Она не позволяет рассматривать мышление, память или восприятие в отрыве от личности человека, от смыслов его существования.
Практическим ориентиром для реабилитационной работы, которая строится не на тренировке изолированных функций, а на включении человека в осмысленную, социально значимую деятельность, способную заново структурировать его психический мир.

Теория деятельности Рубинштейна и Леонтьева доказала свою эвристическую силу, превратившись из философской идеи в конкретный, рабочий язык, на котором клинические психологи описывают, анализируют и пытаются понять трагедию распада и возможности восстановления человеческой психики.

Запомнить

Психологическая теория деятельности — фундаментальная методологическая основа отечественной психологии, возникшая для преодоления кризиса между интроспекцией и бихевиоризмом.
С.Л. Рубинштейн сформулировал принцип единства сознания и деятельности: психика формируется, проявляется и регулирует активность в неразрывной связи с деятельностью.
А.Н. Леонтьев разработал структуру деятельности как иерархию: Деятельность (определяется МОТИВОМ) → Действие (направляется ЦЕЛЬЮ) → Операция (обусловлена УСЛОВИЯМИ).
Процесс интериоризации (превращение внешних действий во внутренние умственные процессы) объясняет формирование сознания и его нарушений.
Для патопсихологии (Б.В. Зейгарник) теория деятельности стала ключевой:
- Обосновала экспериментальный метод как моделирование умственной деятельности.
- Дала схему анализа нарушений мышления по трем аспектам: операциональному (нарушения обобщения), динамическому (нарушения темпа), мотивационно-личностному (разноплановость, резонерство, нарушение критичности).
Теория позволяет перейти от констатации симптомов к анализу механизмов нарушения целостной структуры психической деятельности, что является основой дифференциальной диагностики и реабилитации.
Это живое, рабочее наследие, которое продолжает определять профессиональное мышление клинического психолога, ориентируя его на анализ процесса, а не результата, и на понимание личности в болезни.