Блюма Вульфовна Зейгарник: феномен памяти, патопсихология и систематизация нарушений мышления

Имя Блюмы Вульфовны Зейгарник (1900–1988) является одним из столпов отечественной психологии. Её научный путь уникален: она вошла в мировую науку как автор знаменитого «эффекта Зейгарник» в 20-е годы, а затем посвятила себя созданию и развитию патопсихологии как строгой экспериментальной дисциплины. Зейгарник не просто адаптировала общетеоретические положения школы Выготского-Лурии к практике, но и создала целостную систему анализа нарушений психической деятельности, которая до сих пор служит основой диагностической работы клинических психологов.

Научное становление: от Берлина до Москвы

Начальный этап научной карьеры Зейгарник был связан с Берлинским университетом и школой Курта Левина, основателя топологической психологии. Именно под его руководством в 1927 году молодая исследовательница провела серию экспериментов, которые принесли ей международную известность.

Изучая влияние на память завершённых и незавершённых действий, она обнаружила закономерность: незавершённые действия запоминаются значительно лучше завершённых. Этот феномен, вошедший в учебники как «эффект (или феномен) Зейгарник», был интерпретирован в рамках теории «квазипотребностей» Левина. Незавершённое действие создаёт напряжение, которое поддерживает память о нём до момента завершения. Это открытие не только подтвердило динамический подход к психическим процессам, но и показало глубокую связь памяти с мотивационной сферой — идея, которая позднее станет центральной в её патопсихологических исследованиях.

Вернувшись в СССР, Зейгарник включилась в работу научной школы Л.С. Выготского и А.Р. Лурии. Этот переход от берлинской школы к московской не был разрывом, а стал синтезом: динамический подход Левина органично соединился с культурно-исторической теорией и принципом единства сознания и деятельности. Под руководством Лурии в 1930-е годы она участвовала в разработке конкретных методик изучения психической деятельности у взрослых и детей, закладывая практический фундамент будущей патопсихологии.

Масштабная экспериментально-исследовательская работа в патопсихологии

После войны, в конце 1950-х – начале 1960-х годов, под руководством Б.В. Зейгарник развернулась беспрецедентная по масштабу экспериментальная программа. Лаборатория патопсихологии, созданная ею в Научно-исследовательском институте психиатрии (позже — Московском НИИ психиатрии) и на клинической базе больницы им. П.Б. Ганнушкина, стала центром притяжения для исследователей.

Целью этой работы был не просто сбор эмпирических фактов, а построение психологической системы критериев для оценки патопсихологических явлений. В фокусе оказались два ключевых блока нарушений:

Нарушения познавательной деятельности (прежде всего, мышления).
Нарушения мотивационной и личностной сферы.

Зейгарник и её коллеги провели сотни экспериментальных исследований с пациентами, страдающими шизофренией, эпилепсией, органическими поражениями мозга, психопатиями. В качестве основного метода использовался психологический эксперимент, построенный на принципах теории деятельности. Это не был тест на определение коэффициента интеллекта; это было моделирование умственной деятельности (классификации, исключения, опосредованного запоминания), где изучался сам процесс решения задачи, а не только его итог.

Эта масштабная работа позволила перейти от разрозненных наблюдений к выделению устойчивых психологических закономерностей патологического развития психики. Особой заслугой Зейгарник стало выделение нового направления — изучения «личностного компонента» в структуре познавательных нарушений. Она показала, что расстройства мышления при шизофрении невозможно понять, анализируя только логические операции; в их основе лежат глубинные нарушения мотивации и смыслообразования.

Психологическая систематизация нарушений мышления

Обобщив огромный экспериментальный материал, Б.В. Зейгарник создала непротиворечивую психологическую схему анализа нарушений мышления, которая стала классической. В её основу была положена структура деятельности А.Н. Леонтьева (деятельность — действие — операция). Соответственно, все нарушения мышления были разделены на три независимых, но взаимосвязанных аспекта.

Операциональный аспект

Это уровень собственно умственных операций: анализа, синтеза, обобщения, абстрагирования. Зейгарник выделила два основных типа нарушений на этом уровне:

Снижение уровня обобщения. Суждения пациентов опираются на конкретные, ситуационные связи, а не на существенные признаки. Они не могут отвлечься от наглядных свойств предметов. Характерно для умственной отсталости и тяжелых органических поражений мозга.
Искажение процесса обобщения. Противоположное нарушение: пациенты оперируют чрезмерно абстрактными, формальными, часто вычурными связями, игнорируя реальное предметное содержание. Например, объединение вилки, стола и лопаты по принципу «твердости». Это типичное нарушение при шизофрении.

Динамический аспект

Этот аспект относится к временной, процессуальной стороне мышления — его темпу, устойчивости, переключаемости. Сюда относятся:

Ускорение мышления (скачка идей).
Инертность мышления — тугоподвижность, трудности переключения с одной мыслительной операции на другую.
Лабильность мышления — неустойчивый темп, чередование ускорения и замедления. Нарушения динамики наиболее характерны для органических заболеваний мозга (последствий травм, сосудистых нарушений) и могут быть следствием медикаментозной терапии.

Мотивационно-личностный аспект

Это уровень, определяемый мотивом и целью деятельности. Нарушения здесь связаны не с операциональными возможностями, а с регуляцией самой мыслительной деятельности. Зейгарник отнесла к ним ключевые для шизофрении феномены:

Разноплановость мышления. У пациента нет единой цели и логики решения задачи. Суждения протекают в разных, не связанных между собой плоскостях: то на основе свойств предметов, то на основе личных вкусов или случайных ассоциаций. Нет общей направленности мысли.
Резонёрство. Бесплодное, многоречивое мудрствование, подмена конкретной цели задачи демонстрацией собственной «концепции» или излишней эмоциональной позиции. Мысль не продвигается к решению, а «топчется на месте» в пространстве отвлечённых рассуждений.
Нарушение критичности мышления. Невозможность соотнести ход и результат своей деятельности с исходными условиями задачи, оценить ошибки и скорректировать действия. Пациент не ставит перед собой цель успешно решить задачу, предложенную психологом.

Эта трёхаспектная схема позволила проводить тонкую дифференциальную диагностику. Например, сочетание искажения процесса обобщения (операциональный аспект) с разноплановостью и резонёрством (мотивационно-личностный аспект) образует уникальный синдром, характерный именно для шизофренического расстройства мышления и не встречающийся в таком сочетании при других заболеваниях.

Методическое наследие и значение для клинической практики

Блюма Вульфовна Зейгарник была не только теоретиком, но и блестящим методистом. Под её руководством были адаптированы и наполнены новым смыслом многие диагностические приёмы, ставшие золотым фондом патопсихологии:

«Классификация предметов» — для изучения операций обобщения и абстрагирования, а также личностных реакций.
«Исключение понятий» — для оценки аналитико-синтетической деятельности.
«Пиктограмма» А.Р. Лурии — для исследования опосредованного запоминания, мышления и эмоционально-личностной сферы.

Важнейшим принципом, который Зейгарник отстаивала, был принцип качественного анализа данных эксперимента. Цифровой подсчёт баллов вторичен. Главное — понять способ, которым пациент пришёл к тому или иному результату, логику его ошибок, характер помощи, в которой он нуждается. Этот подход превращает диагностику из констатирующей процедуры в аналитическую и реабилитационно-ориентированную.

Запомнить

Блюма Вульфовна Зейгарник — основатель отечественной патопсихологии как экспериментальной научной дисциплины.
Феномен Зейгарник (эффект незавершённых действий) — одно из первых открытий, показавшее связь памяти и мотивации.
Под её руководством в 1950-60-е годы была проведена масштабная экспериментальная работа, создавшая эмпирическую базу для понимания нарушений психики.
Главное теоретическое достижение — психологическая систематизация нарушений мышления по трём аспектам:
1. Операциональный (снижение или искажение уровня обобщения).
2. Динамический (нарушения темпа и устойчивости: инертность, лабильность).
3. Мотивационно-личностный (разноплановость, резонёрство, нарушение критичности).
Эта схема, основанная на теории деятельности, позволяет проводить тонкую дифференциальную диагностику (например, выявлять специфический синдром шизофренического расстройства мышления).
Зейгарник отстаивала принцип качественного анализа процесса решения задачи в эксперименте, что стало методологическим кредо отечественной патопсихологии.
Разработанные и адаптированные ею методики («Классификация», «Пиктограмма» и др.) остаются основными инструментами в арсенале клинического психолога.
Её работы заложили фундамент для понимания того, что многие познавательные нарушения являются следствием не «поломки» отдельной функции, а распада целостной структуры психической деятельности, регулируемой личностью.