Субъективный бихевиоризм: как сознание вернулось в психологию, не покидая лабораторию

Когда бихевиоризм заглянул внутрь «чёрного ящика»

К концу 1950-х годов необихевиоризм, с его промежуточными переменными и сложными схемами, подошёл к критической точке. Стало ясно, что для объяснения целенаправленного, гибкого поведения человека и животных недостаточно даже таких конструктов, как «драйв» или «когнитивная карта». Нужен был новый язык, способный описать внутренние планы, цели и сравнительные механизмы, не отступая при этом от строгих научных стандартов. Этот язык предложили Джордж Миллер, Юджин Галантер и Карл Прибрам в своей знаковой книге «Планы и структура поведения» (1960). Их подход, часто называемый субъективным бихевиоризмом, стал последней и самой сложной версией бихевиористской парадигмы, напрямую подготовившей почву для когнитивной революции.

Кризис необихевиоризма: почему S-O-R тоже было недостаточно?

Классический бихевиоризм (S-R) игнорировал внутренний мир. Необихевиоризм (S-O-R) в лице Толмена и Халла ввёл промежуточные переменные (O), такие как ожидания, гипотезы и драйвы. Однако эти переменные часто оставались статичными «призраками в машине» — они объясняли, но не описывали процесс того, как организм строит поведение в реальном времени. Как именно «когнитивная карта» превращается в конкретный поворот в лабиринте? Как «драйв» управляет последовательностью действий? Для ответа на эти вопросы требовалась модель, представляющая поведение не как линейную цепь, а как динамическую, циклическую систему с обратной связью.

Модель T-O-T-E: поведение как цикл тестирования и коррекции

Ключевым вкладом Миллера, Галатера и Прибрама стала универсальная единица анализа поведения — схема T-O-T-E (Test-Operate-Test-Exit). Эта модель пришла на смену рефлекторной дуге и стала описывать поведение как целенаправленный, саморегулирующийся цикл.

Как работает T-O-T-E?

  1. Test (Проверка): Организм сравнивает текущее состояние с желаемой целью или эталоном. Например: «Текущая температура в комнате (20°C) соответствует желаемой (22°C)?»
  2. Operate (Операция): Если есть рассогласование (тест дал ответ «нет»), организм выполняет операцию, чтобы изменить ситуацию. Например: включить обогреватель.
  3. Test (Проверка снова): После операции организм снова проверяет, достигнуто ли соответствие. «Стало ли теплее? Теперь температура 22°C?»
  4. Exit (Выход): Если тест даёт результат «да» (соответствие достигнуто), цикл завершается. Если «нет» — цикл повторяется (возможно, с другой операцией).

Эта простая схема обладала огромной объяснительной силой. Она показывала, что поведение управляется не прошлыми стимулами, а будущими целями. Стимулы (внешние или внутренние) — это лишь информация для фазы «Test». Подкрепление у Скиннера в этой модели — это сигнал о успешном «Exit» из цикла.

Иерархия планов: от замысла к движению

Миллер и его соавторы пошли дальше, утверждая, что сложное поведение строится из иерархически организованных планов. Высокоуровневый план («написать статью») разбивается на подпланы («собрать материал», «написать введение»), те — на ещё более мелкие операции («открыть документ», «напечатать слово»), вплоть до элементарных моторных команд.

Каждый уровень этой иерархии может быть описан своей схемой T-O-T-E. Это позволяло объяснять и гибкость поведения (при неудаче одного подплана активируется другой), и его целенаправленность (все подпланы служат общей цели), и даже явления научения (формирование новых, более эффективных планов).

Карл Прибрам: нейронаучное обоснование и голографическая теория мозга

Особая роль в триумвирате принадлежала Карлу Прибраму — нейрофизиологу и нейрохирургу. Его работы с пациентами с поражениями мозга (в том числе в сотрудничестве с Александром Лурией в Москве) давали биологическое основание для когнитивных моделей.

Прибрам изучал, в частности, функции лобных долей мозга, и пришёл к выводу, что они критически важны для формирования и удержания планов, то есть тех самых иерархических структур, описанных в модели T-O-T-E. Пациенты с поражением лобных долей демонстрировали как раз нарушение целенаправленного поведения: они могли выполнять отдельные операции, но не могли выстроить их в последовательность для достижения цели.

Позже Прибрам выдвинул знаменитую голографическую теорию памяти, предположив, что информация в мозге хранится не в отдельных клетках, а распределённо, по принципу голограммы. Это созвучно идее субъективного бихевиоризма: психические процессы (планы, образы) — это не локализованные «вещи», а активные, динамические паттерны нейронной активности, которые может изучать наука.

Субъективный бихевиоризм как мост к когнитивной революции

Работа «Планы и структура поведения» и модель T-O-T-E сыграли историческую роль моста между эпохами.

  1. Окончательный разрыв с рефлексологией: Поведение было представлено не как реакция, а как активное, целенаправленное достижение.
  2. Легитимизация внутренних состояний: Такие понятия, как «план», «цель», «образ», «сравнение», были введены в научный оборот как объективно необходимые элементы для объяснения поведения.
  3. Компьютерная метафора: Модель T-O-T-E была явно навеяна кибернетикой и работой вычислительных устройств с обратной связью. Это подготовило почву для восприятия психики как системы переработки информации, что стало краеугольным камнем когнитивной психологии.

Субъективный бихевиоризм показал, что можно научно и объективно изучать самые сложные формы внутренней жизни, если описывать их в терминах проверяемых функций (сравнения, планирования, коррекции). Он доказал, что «субъективное» — не синоним «ненаучного».

Запомнить